Следовательно, аналитик очень легко может запустить механизм идентификации с агрессором, который позволяет пациенту отрицать свою беспомощность, и может ненамеренно содействовать повторению травмы и исчезновению Я. В той мере, в какой это психическое существование по-прежнему доступно эмоциям, оно обращает свой интерес только к тем чувствам, которые остались вне этого процесса, то есть к чувствам нападающего. Однако, уже в и в годах Ференци использовал термин"идентификация с агрессором" , , Это понятие, хотя и связано в некоторой степени с кляйнианским понятием"проективной идентификации", но все же отличается от него. Мои рассуждения здесь направлены на прояснение феноменологического описания защиты от стыда, идентификации с агрессором, влекущей за собой возможность воспринимать и фантазировать о другом как о всесильной фигуре. Идентификация с агрессором, как она проявляется в аналитической ситуации, влечет за собой исчезновение Я пациента ощущаемая мертвость и защитную попытку выжить через аналитика. Это значительно отличается от акцентирования на попытке присвоения себе силы другого человека из чувства зависти кляйнианский подход и может быть понято в свете идей о паранойе и динамике стыда как желания спрятаться и столь же сильного желания не быть замеченным вместе с выражением чувств своей ничтожности см. Вместо"вбирания в себя" сильного человека в кляйнианском смысле, защита принимает форму превознесения сильного человека, чтобы иметь возможность находиться в его тени, таким образом отождествляя себя с сильным человеком и в то же самое время служа выражением чувств собственной беспомощности.

Как помочь ребенку преодолеть страх темноты?

Комплексы - Эдипов комплекс. В своих ранних работах е гг. Фрейд придерживался того мнения, что тревога, испытываемая многими его пациентами-невротиками, является следствием неадекватной разрядки энергии либидо.

триумфа в субститутивных операциях, требует попрания смерти смертью же. социокультура «идентифицирует себя с агрессором» — не активность насильственна мере, в какой ей хочется развеять страх.

Молодая гувернантка сообщила в ходе анализа, что в детстве она была одержима двумя идеями — хотела иметь красивую одежду и много детей. Но в то время, когда я познакомилась с ней, в ее поведении были особенности, противоречившие такому впечатлению. Отрицание ее собственной сексуальности не уничтожило в ней живого интереса к любовной жизни ее подруг и коллег. Хотя она и не проявляла никакой заботы о своей собственной одежде, она живо интересовалась одеждой своих друзей.

Точно так же, несмотря на свое собственное скромное поведение, она проявляла честолюбие в отношении мужчин, которых она любила, и с чрезвычайным интересом следила за их карьерой. Вместо того чтобы стремиться к достижению собственных целей, она растрачивала всю свою энергию на сочувствие людям, о которых заботилась. Она жила жизнью других людей вместо того, чтобы иметь какие-либо переживания в своей собственной.

Но эти импульсы не были вытеснены: Тщеславие подруг дало опору для проекции ее собственного тщеславия, а ее ли-бидозные желания и честолюбивые фантазии также были размещены во внешнем мире. Она спроецировала свои запретные инстинктивные импульсы на других людей точно так же, как и пациенты, которых я описывала в предыдущей главе. Единственное различие заключается в том, как потом обращались с этими импульсами. Ее суперэ-го, осуждавшее конкретный инстинктивный импульс, когда он был связан с ее собственным эго, оказывалось неожиданно терпимым к нему в других людях.

Однажды мать отказала своему ребенку в каком-то лакомстве.

Когда мы обнаруживаем отрицание, мы знаем, что это реакция на внешнюю опасность; когда имеет место вытеснение, Я борется с инстинктивным стимулом. Сильное внешнее сходство между торможением и ограничением Я с меньшей уверенностью позволяет говорить, являются ли эти процессы частью внешнего или внутреннего конфликта. Дело обстоит намного сложнее, когда защитные механизмы сочетаются или когда один и тот же механизм используется то против внутренней, то против внешней силы.

Прекрасной иллюстрацией обеих этих трудностей является процесс идентификации.

Истерия страха (фобический синдром) изоляция, идентификация с агрессором и, возможно, альтруистическая капитуляция и обольщение агрессора.

Смотреть полностью Идентификация Включение идентификации в список защитных механизмов может показаться излишним, так как большинство из нас расценивают возможность идентифицироваться с другим человеком или с его отдельными сторонами как конструктивную незащитную тенденцию. Но психоаналитически думающие терапевты продолжают считать, что многие виды идентификации вызываются необходимостью избегать тревогу, горе, стыд, другие болезненные аффекты, или для того, чтобы поддерживать себя, ощущая угрозу чувству самоуважения и целостности.

Как и другие зрелые защитные процессы, идентификация является нормальным аспектом психологического развития и становится проблематичной только в определенных условиях. Фрейд полагал, что многие действия идентификации содержат элементы как непосредственного прямого принятия того, что любимо, так и защитного уподобления тому, что является пугающим. Эта способность развивается естественным образом, начиная с ранних инфантильных форм, содержащих желание проглотить другого человека целиком, до более тонких, дискриминативных и субъективно произвольных процессов выборочного принятия качеств другого человека.

Считается, что потенциал идентификации расширяется и модифицируется в течение всей жизни и является основой психологического роста и изменений. Фактически, высокая ценность, которую аналитики придают эмоциональной близости, определяется именно тем, что близкие отношения создают благоприятную возможность для взаимного обогащения идентификациями аргументы в пользу этого эффекта: , , книга о браке.

Основа психизма женщин: хроническая идентификация с агрессором (3)

Идентификация Включение психологами идентификации в список защитных механизмов может показаться излишним, так как большинство из нас расценивают возможность идентифицироваться с другим человеком или с его отдельными сторонами как конструктивную незащитную тенденцию. Но психоаналитически думающие психотерапевты продолжают считать, что многие виды идентификации вызываются необходимостью избегать тревогу , горе , стыд, страх , депрессию , другие болезненные аффекты, или для того, чтобы поддерживать себя, ощущая угрозу чувству самоуважения и целостности.

Как и другие зрелые защитные процессы, идентификация является нормальным аспектом психологического развития и становится проблематичной влекущей невроз или иное расстройство только в определенных условиях. Фрейд полагал, что многие действия идентификации содержат элементы как непосредственного прямого принятия того, что любимо, так и защитного уподобления тому, что является пугающим.

И это небезызвестная идентификация с агрессором. справляться с тем, что его пугало, идентифицируясь с объектом своего страха, будь то врач, . в основном речью, до полного треша и желания себе смерти.

Карл Юнг описывает концепцию совпадений. Теперь эта концепция становится понятнее? Существование в расколотом состоянии можно описать с позиции сравнительной теории защитных механизмов психики. Что такое защитный механизм? Дадим для начала следующее определение: Важно еще раз подчеркнуть, что основой самообмана и нарушения целостности является именно страх и тревога, ибо страх и тревога уничтожает способность человека испытывать чувства и эмоции любви и радости.

Этот самообман был описан в библейской притче о том, что мы лицемерно не замечаем бревно в своем глазу, но прекрасно видим соринку в глазах Другого.

ССВ: 8.6.(40) психосфера: насилие

Стыд и внешний облик Килборн Бенджамин Травма анализа и идентификация с агрессором Аналитик находится в позиции значимого объекта, существующего именно в том времени и пространстве, которым пациент хочет положить конец. Следовательно, аналитик очень легко может запустить механизм идентификации с агрессором, который позволяет пациенту отрицать свою беспомощность, и может ненамеренно содействовать повторению травмы и исчезновению Я. В той мере, в какой это психическое существование по-прежнему доступно эмоциям, оно обращает свой интерес только к тем чувствам, которые остались вне этого процесса, т.

Как если бы психика, чьей единственной функцией было бы снижать эмоциональное напряжение и избегать боли, в момент смерти своей собственной личности автоматически отдавала бы свои функции по снижению боли, напряжения и страстей атакующему — т.

ного состояния людей, повышению страха и паники, а .. в процессе идентификации с агрессором на дуцировать страх смерти респондент склонен.

Неизвестно кто первым внедрил эту глупость в умы, но некто надругался над этими умами еще больше, внушив, что за провокацией всегда стоит желание быть жертвой. Если сила намного меньше, открытое сопротивление вызывает у соперника гнев и желание уничтожить. Их несопротивление может пойти еще дальше, в процессе изнасилования многие женщины способны начать получать физическое удовольствие, и это тоже адаптация, цель которой максимально снизить градус агрессии насильника, пробудить в нем симпатию, чтобы он не продолжил насилие изуверскими способами, не передал ее другому насильнику, не убил после изнасилования.

То, что в каких-то случаях несопротивление усугубляет насилие - не система, а исключение. Исследование концепции идентификации с агрессором Ш. Идентификация с агрессором тесно соотносится с другими ответными реакциями на травму, включая диссоциацию. В долгосрочной перспективе идентификация с агрессором может стать хронической, и тогда на её почве развиваются мазохизм, хроническая сверх-настороженность и другие расстройства и изменения в структуре личности.

Хроническая идентификация с агрессором становится фундаментом для развития Стокгольмского Синдрома. Эти три процесса происходят одновременно и мгновенно. Находящийся в абьюзе ребёнок, в постоянных попытках жить внутренней жизнью агрессора и расшифровать его опыт, заполняет пустоту, которая образуется вследствие хронической диссоциации с своими собственными чувствами и восприятиями, сверх-активным интеллектом, который всегда начеку.

Таким образом, ребёнок старается предвидеть и нейтрализовать всевозможные опасности, исходящие от агрессора.

Психологические защиты. Идентификация

Глава 3 альными фактами гибели родных, близких или просто соплеменников, нередко — непосредственно на глазах у будущего террориста. В индивидуальной истории, как правило, присутствует раннее лишение родительской заботы и внимания, а также травматогенная юность, проведенная в лишениях и сопровождавшаяся многочисленными унижениями и утратами дома, близких, имущества, социального и материального статуса и т.

Отсутствие эмоциональных связей в детстве обычно компенсируется с помощью идеологии или религии, в частности — посредством фанатической преданности лидерам или идеям вплоть до идей богоизбранности и религиозно-утопических мечтаний о совершенном мире с весьма упрощенными представлениями о нем. Характерные мировоззренческие составляющие и предпосылки, свойственные людям, совершающим теракты: Среди членов террористических групп наблюдается значительная доля озлобленных паранойяльных индивидов.

Общая Криминальная виктимология черта многих террористов — тенденция к экстернализации, поиску внешних причин личных проблем.

Во многих случаях, говоря о «страхе смерти», по существу имеют в виду .. идентификации с агрессором, впервые описанный психоаналитиками);.

Когда мы обнаруживаем отрицание, мы знаем, что это реакция на внешнюю опасность; когда имеет место вытеснение, Я борется с инстинктивным стимулом. Сильное внешнее сходство между торможением и ограничением Я с меньшей уверенностью позволяет говорить, являются ли эти процессы частью внешнего или внутреннего конфликта.

Дело обстоит намного сложнее, когда защитные механизмы сочетаются или когда один и тот же механизм используется то против внутренней, то против внешней силы. Прекрасной иллюстрацией обеих этих трудностей является процесс идентификации. Поскольку это один из факторов развития Сверх-Я , он участвует в овладении инстинктом. Но, как я надеюсь показать ниже, бывают случаи, когда идентификация сочетается с другими механизмами, образуя одно из наиболее мощных орудий Я в его действиях с внешними объектами, возбуждающими тревогу.

Август Айхорн рассказывает, что, когда он консультировал школьный комитет, ему пришлось иметь дело с учеником начальной школы, которого привели к нему из-за привычки гримасничать. Учитель жаловался на то, что поведение мальчика, когда его ругали или порицали, было ненормальным. Он начинал при этом корчить такие гримасы, что весь класс взрывался от смеха. Учитель считал, что либо мальчик насмехается над ним, либо лицо у него дергается из-за какого-нибудь тика.

"Идентификация с агрессором" — в описании Ш. Ференци

Примитивная изоляция Когда младенец перевозбужден или расстроен, он попросту засыпает. Психологический уход в другое состояние сознания - это автоматическая реакция, которую можно наблюдать у самых крошечных человеческих существ. Взрослый вариант того же самого явления можно наблюдать у людей, изолирующихся от социальных или межличностных ситуаций и замещающих напряжение, происходящее от взаимодействий с другими, стимуляцией, исходящей от фантазий их внутреннего мира. Склонность к использованию химических веществ для изменения состояния сознания также может рассматриваться как разновидность изоляции.

Некоторые специалисты, среди которых и авторы новой редакции , предпочитают термин"аутистическое фантазирование", обозначающий одну из форм более общей тенденции избегать личностных контактов, термину"изоляция".

Чем здоровый страх отличается от разрушительного и даже опасного для жизни болезнь уменьшала вес организма и сбивала с толку агрессора. . отсутствие возможности для ролевой идентификации с родителем того же . Мечников утверждал, что во все времена страх смерти «составлял одну из.

Ко мне на консультацию привели пятилетнего мальчика. Я обратила внимание на игрушку в его руках, так называемый трансформер: Он протягивает мне игрушку, и я вижу, что это довольно страшный монстр: В игре ребенок воспроизводит те отношения, в которых он живет, в игре раскрываются страхи и мечты ребенка. Уже у четырехлетних детей в играх появляются отрицательные герои. Многие дети охотно принимают на себя роли явно отрицательных персонажей, даже предпочитают их положительным.

С одной стороны, это связано с тем, что многие отрицательные герои мультфильмов особенно западных более успешны, могущественны и поэтому более привлекательны для ребенка. Они очень активны, с ними происходит много интересного, они всегда находятся в гуще событий. Даже профессиональные актеры признают, что злодеев играть интереснее.

С другой стороны, для многих детей роль отрицательного персонажа в игре — это возможность попробовать побыть плохим, непослушным, злым, агрессивным и тем самым избежать подобного поведения в жизни. Но если ребенок всегда предпочитает роли злодеев, а его поведение в игре почти ничем не отличается от поведения в реальной жизни, это не может не насторожить. Скорее всего у ребенка очень низкая самооценка, он отчаялся доказать, что он хороший.

Принимая на себя отрицательную роль, он сообщает окружающим: Такой ребенок, несомненно, нуждается в помощи специалиста.

Идентификация с агрессором

Про"чтобы другим впредь неповадно" меня особенно радует. Кстати, читаю прямо сейчас прямую трансляцию обвинительной речи прокурора и адвокатов потерпевших - какой-то хтонический ужас, это даже не смешно. А я тем временем вам расскажу про механизм психологической защиты под названием идентификация с агрессором. Когда нам угрожает что-то страшное, и победить это или избежать встречи нет никакой возможности - есть еще один способ справиться с тревогой: У детей и примитивных народов этот психологический механизм проявляется в явном перевоплощении.

Дикари перевоплощаются в страшных духов в ритуальных танцах.

В психолоаналитической теории идентификация с агрессором Дома она боялась проходить через темны из страха перед привидениями.

В настоящее время концепция психологических защит широко и активно используется за пределами психоаналитической школы, даже в таком антагонистически настроенном против психоанализа направлении как деятельностный подход. Вообще, в психоанализе не существует общепринятой систематизации психологических защит, поэтому и я описываю их в нижеследующих примечаниях как они мне видятся. Надо подчеркнуть, что перечень психологических защит, приведенный Бреннером, далеко не представляет все виды психологических защит, описанных в психоанализе, и не кажется мне ни исчерпывающим, ни основополагающим.

Однако я в своих дальнейших примечаниях буду придерживаться именно этого списка, потому что сам лично не хочу и пытаться объять необъятное на что не претендует и Бреннер, о чем и пишет далее. Конечно, психологические защиты в самом деле"виновны" в том, что интрапсихический конфликт стал бессознательным, следствием чего стало образование симптомов. Психологические защиты"виновны" и в том, что расходуют слишком много психической энергии для удержания такого конфликта в области бессознательного, истощая психику и вызывая этим синдром хронической усталости, апатию и безразличие к жизни.

по поводу жертв и всего с ними связанного

Основа психизма женщин: Когда она пишет о том, что женщины - в отличие от любой другой угнетённой человеческой группы - подвергаются особому типу психического воздействия, она говорит о социально организованном процессе нанесения психической травмы, результатом которого становится по-особенному организованная индивидуальная психика и коллективные установки женщин, представляющие собой идентификацию с агрессором и социальный стокгольмский синдром. На тему идентификации с агрессором и стокгольмского синдрома я уже писала неоднократно: Сегодня я предлагаю ознакомиться с выдержкой из статьи: Исследование концепции идентификации с агрессором Ш.

«Страх голода вошел в жизнь украинского народа, что привело к . проявление идентификации себя с агрессором-интервентом, демонстрация силы, идентификации себя с погибшим героем как преодоление страха смерти.

Вступительное слово главного редактора Уважаемый читатель, Перед Вами первый в этом году номер Журнала практической психологии и психоанализа1. Этот выпуск начинает второй год издания нашего журнала, с чем я хотел бы всех нас поздравить. Ваши отклики и рост посещаемости сайта журнала говорят о том, что журнал востребован, что он обрел своего читателя.

Прошедший год был годом становления журнала и мы надеемся, что наступивший год станет годом его дальнейшего развития. Данный номера журнала посвящен весьма знаменательному для нас событию - летнему юбилею Института практической психологии и психоанализа. Вот уже десять лет как существует данное учебное заведение. В течение этого периода Институт разрабатывает динамически-ориентированную концепцию обучения и реализует учебные программы по профессиональной психологии, готовя специалистов в области психологического консультирования, психоаналитической терапии и семейной терапии.

В этом выпуске журнала Вы найдете статьи преподавателей Института практической психологии и психоанализа. Поскольку преподаватели Института - это специалисты, которые активно практикуют в той или иной области психологической или клинической практики, большая часть работ посвящена именно практическим аспектам работы психолога, психолога-консультанта или психотерапевта. В этом номере Вы также найдете статьи зарубежных авторов. Среди них работа Развиты Джармен - английского психолога, которая на протяжении вот уже 7 лет преподает в Институте гуманистическое консультирование, а также статьи Хомера Куртиса, Гарри Голдсмита, Шелдона Роса, Скотта Даулинга, Бенжамина Килборна и Майкла Пордера - преподавателей программы по психоаналитической психотерапии, реализуемой Американской Психоаналитической Ассоциацией в нашем Институте в Москве, а также в Санкт-Петербурге.

Эта программа продолжается уже третий год.

Пастор Андрей Шаповалов"Битва идентификаций"